Дождь обрушился на город внезапно, словно желая смыть все планы и ожидания. Дэндзи, молодой охотник на демонов, чья жизнь была наполнена борьбой и одиночеством, стоял под навесом, разочарованно наблюдая за потоками воды. Долгожданное свидание с Макимой, женщиной, чье присутствие было для него одновременно и светом, и загадкой, растворилось в этой непогоде. Вместо встречи, которая могла бы стать глотком нормальности в его необычной жизни, ему досталось лишь холодное укрытие от стихии. Именно в этот момент случай, а может, нечто большее, свело его с Резе. Она работала в соседнем кафе, и ее появление было таким же неожиданным, как и этот ливень. Ее добродушная улыбка, лишенная той сложной глубины, которую он привык видеть в глазах Макимы, казалась простой и искренней. Разговор, начавшийся с ничего не значащих фраз о погоде, постепенно потеплел, как будто сама непринужденность Резе растопила лед разочарования. В ее компании не было места для масок или скрытых мотивов, которые так часто окружали Дэндзи в мире охотников. Эта мимолетная встреча под шум дождя стала тихим, но значимым поворотом в его судьбе, первым легким дуновением ветра перемен. С того дня повседневность Дэндзи, прежде четко разделенная на схватки с демонами и редкие моменты покоя, окрашенные мыслями о Макиме, начала незаметно трансформироваться. Образ улыбающейся девушки из кафе то и дело всплывал в его памяти, создавая странный контраст с привычной ему реальностью. Жизнь, которая казалась предопределенной – цепь сражений ради одобрения Макимы и смутной надежды на обычное человеческое счастье, – вдруг обрела новый, очень простой ориентир. Встречи с Резе, сначала случайные, а потом все более ожидаемые, стали для него островками спокойной, подлинной нормальности. В ее обществе он мог на время забыть о цепях, тянущихся из его прошлого, о демонах, с которыми заключил договор, и о сложной, всепоглощающей привязанности к Макиме. Однако эти перемены не были безоблачными. Появление Резе в его жизни словно бросило камень в стоячую воду, и круги пошли далеко. Простота и тепло, которые она принесла, начали вступать в невидимое, но ощутимое противоречие с той интенсивностью и темными тайнами, что окружали его связь с Макимой. Дэндзи, чьи желания всегда были прямолинейны, впервые столкнулся с более сложным внутренним выбором, даже если сам он еще не до конца осознавал его масштаб. Его мир, прежде вращавшийся вокруг одной оси, теперь колебался между двумя разными полюсами – между тем, чего от него ждут, и тем, что он, возможно, начинает хотеть сам, между пламенной преданностью и тихим, мирным пониманием.